Пьеса Ника Дира по мотивам романа Мэри Шелли

Для печати

Постановка Королевского Национального театра.

Начало десятых стало в карьере Дэнни Бойла временем экспериментов. Летом 2012 года он показал телеаудитории планеты свое самое грандиозное зрелище – церемонию открытия Лондонской Олимпиады; а за полтора года до этого, зимой 2011-го, триумфально вернулся в театр "Франкенштейном". Собственно, Бойл и начинал карьеру как театральный режиссер: до того, как уйти на телевидение в 1987 году, он поставил несколько спектаклей в "Ройал Корте", и пять – в Королевской Шекспировской компании.

Также как церемония открытия Олимпиады, "Франкенштейн" стал триумфом Бойла-концептуалиста. Задействовав в качестве автора сценической адаптации "Франкенштейна" драматурга Ника Дира, режиссер придумал гениальный ход – чередовать Камбербэтча и Ли Миллера на главных ролях создания и доктора. Помимо нешуточного финансового бонуса (дабы получить исчерпывающее представление о спектакле, зрителям надо ходить в театр два вечера подряд!), эта идея несет в себе и революционное художественное измерение. Ежевечерне тасуя человеческое и чудовищное, заставляя актеров постоянно сбрасывать одну шкуру и залезать в другую, Бойл создает уникальный стерео-эффект сценической правды, отменяя ее однозначность и восстанавливая естественное многообразие точек зрения на происходящие события и саму жизнь.

Меняясь ролями, Камбербэтч и Ли Миллер демонстрируют высший актерский пилотаж: трудно представить, что кто-то из зрителей, посмотрев один из вариантов спектакля, не захочет прийти и посмотреть второй. Существует мнение, что Ли Миллер-создание – наиболее яркий из двух, а Камбербэтч органичнее в роли доктора, но чтобы согласиться или опровергнуть это утверждение, надо увидеть в каждой из ролей их обоих. Неудивительно, что актеры разделили между собой две главные лондонские театральные награды – премию Лоуренса Оливье и премию газеты Evening Standard.

Спектакль уникален и своей сценографией: круглая сцена, построенная дизайнером Марком Тилдесли, придуманный им модернистский реквизит (родовая "плацента", из которой рождается создание, и рассекающий по сцене паровоз) навсегда врезаются в память. Музыку к спектаклю написали постоянные саундтрекеры Бойла, электронный дуэт Underworld, а на второстепенных ролях можно заметить много известных лиц: прежде всего, звезду бондианы Наоми Харрис в роли Элизабет и валлийского ветерана сцены Карла Джонсона в роли слепого Де Лейси.